Каталог курсовых, рефератов, научных работ! Ilya-ya.ru Лекции, рефераты, курсовые, научные работы!

Дионисий

Дионисий

ДИОНИСИЙ.


Развитие русской живописи  конца XV- XVI веков, как и развитие зодчества  этой поры, в первую очередь определялось таким важнейшим  историческим событием, как образование русского централизованного государства, сопровождавшееся значительными социальными сдвигами.

  В  искусство XVI века проникает все больше  мотивов, все больше живых, занимательных сцен. Вместе с тем как выражение противоположных тенденций  строгая регламентация сюжетов, иконографических переводов и образцов сковывает творческое развитие искусства, зачастую придает  ему холодный, официальный характер. Постепенно появляются произведения догматические, долженствующие разъяснять и доказывать  основные положения официальной религии.

 Крупнейшим представителем московской школы  живописи конца XV века был Дионисий (родился, вероятно, около 1440 года, умер после 1503 года). В  отличии от Рублева Дионисий был иноком. Его два сына- Владимир и Феодосий- также были живописцами и помогали Дионисию в его работах.

 В эпоху Дионисия московская живопись завоевала I место между теми многочисленными местными школами, среди которых она долгое время занимала равноправное положение. Те изменения, которые произошли в культуре дионисиевского времени, наивно отражены в древнерусских житиях. Если в Рублеве прежде всего прославляются его смирение и добродетель, то в жизнеописании Дионисия приводится эпизод чисто новеллистического толка, бросающий свет на совсем иное умонастроение мастера. Когда Дионисий с сотоварищами работал в Пафнутьво-Боровском монастыре( из многочисленных работ, созданных им в 60-е- 70-е годы, ничего не сохранилось), ему пришлось, следуя наказу Пафнутия, вкушать ‘мирские явствия’ не в самой обители, а в соседнем селе. Однажды презрев заповедь Пафнутия, иконописцы захватили с собой в монастырь баранью ногу, зажаренную с яйцами. Когда вечером они сели за ужин, то приступивший первым к еде Дионисий сразу заметил, что в яйцах оказалось множество червей, он не мог двинуться с места, и на него напала чесотка. Дионисий немедленно послал за Пафнутием и стал просить прощения за нарушение наказа. Когда художник на другой день проснулся, он был совершенно здоров. Этот эпизод, дающий живую картину монастырских нравов, ясно говорит о том, что Дионисий, принадлежащий к кругу ‘мирян’, не очень считался со строгим монастырским уставом и не видел ничего зазорного в его нарушении. По-видимому, он обладал гораздо более широкими взглядами, чем богобоязненные мастера начала XV века. Во всяком случае его искусство обнаруживает тот оттенок изящества и ту праздничность, которые говорят об усилении светского начала.

В 80-е годы Дионисия вызывают в Москву. Здесь он выполняет ряд заказов: в летописи говорится о большом многоярусном иконостасе, написанном в 1481 году в московский Успенский собор по заказу ростовского архиепископа.

Иконостас был выполнен Дионисием совместно с тремя другими мастерами Тимофеем, Ярцом и Коней. В ‘Сказании о каменном монастыре’ сообщается еще об одном иконостасе Дионисия, написанном в 1482 году, по заказу угличского князя Андрея. К сожалению обе эти работы не сохранились.

По-видимому, в 80-х годах были созданы фрески алтарной части Успенского собора Московского Кремля. Некоторые из них дошли до наших дней. На каменной алтарной преграде изображены полуфигуры святых и композиция ‘Спас’ над входом в северный Петропавловский предел. В самом Петропавловском пределе сохранилась композиция ‘Сорок мучеников севастийских’(на южной стене), а в жертвеннике главного алтаря- ‘Три отрока в пещи огненной’. Кроме того частично сохранились росписи Похвальского предела: ‘Похвала Богоматери’ на своде и ‘Поклонение волхвов’ на северной стене. Изображение ‘Рождества Иоанна Предтечи’ на южной стене того же предела первоначально, до перестройки алтарной части собора, относилось к росписи прилегавшего к Похвальскому Дмитриевского предела. Из всех этих фресок, выполненных по-видимому, группой мастеров, работавших вместе с Дионисием в Успенском соборе, кисти Дионисия с наибольшей вероятностью можно приписать ‘Поклонение волхвов’ в Похвальском пределе.

Конец 80-х годов и, вероятно, 90-е годы Дионисий работает в Иосифо-Волоколамском монастыре. Сохранились сведения о росписи монастырской церкви, выполненной артелью мастеров под руководством Дионисия, о большом четырехъярусном иконостасе и множестве икон, написанных в монастыре Дионисием и его сыновьями.

Из всего этого изобилия икон и фресок, выполненных мастером в 80-х- 90-х годах для Волоколамского монастыря, до настоящего времени ничего не обнаружено. Но к этому времени отно     сится  икона ‘Бого-

матерь Одигитрия’, согласно летописи, написанная на обгоревшей во время пожара 1482 года доске византийской иконы Богоматери. По сравнению с другими достоверными произведениями Дионисия, эта икона кажется несколько суховатой и официальной.

В 1502- 1503 годах Дионисием совместно с двумя его сыновьями и артелью художников была исполнена роспись собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре. Эта роспись посвящена теме похвалы Богородице. В трех больших люнетах центральной части храма представлены крупные торжественные композиции: ‘Собор Богородицы’, ‘Похвала Богородице’ и ‘Покров Богородицы’. В центре каждой из них помещена фигура Богоматери, восседающей с младенцем на коленях или же стоящей с покровом в руках на фоне высокого пятиглавого собора. Вокруг многолюдными группами расположились славословящие Богоматерь святые  и  простые смертные. Яркие, красочные сочетания, пестрые узоры одежд и архитектуры, радужный ореол вокруг фигуры Богоматери, множество цветов и трав создают впечатление праздничное, торжественное.

 Во втором ярусе фресок, тянущихся по стенам и столбам центральной части храма, подробно иллюстрирован ‘Акафист Богородице’ (хвалебное песнопение). Повторяющийся в каждой композиции стройный темно-вишневый силуэт ее фигуры на фоне бледно-розовых и золотисто-охристых горок или зданий придает всему циклу фресок смысловое и композиционное единство.

По плоскостям арок расположены целые гирлянды разноцветных круглых медальонов с погрудными изображениями святых. Снизу они воспринимаются как красивый узор и усиливает общее впечатление нарядности и праздничности. На сводах боковых пределов идущие в два яруса евангельские сцены завершаются группами фигур, размещенных полукругом за пиршественными столами. Здесь представлены сцены на сюжеты евангельских притч.

 Утром и вечером, когда солнце заглядывает в узкие окна храма и зажигает янтарем тусклую охру фресок, роспись производит впечатление особенно торжественного и радостного сословия в красках. Это и составляет главное содержание всей росписи.

 Фрески ясно обнаруживают различные живописные манеры. Считают, что кисти самого Дионисия бесспорно принадлежит портальная фреска ‘Рождество Богородицы’. Кисти Дионисия, его учеников и помощников принадлежит и созданный для собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря большой многоярусный иконостас. От иконостаса дошли до нашего времени несколько икон деисусного ряда и местные иконы- ‘Сошествие во ад’ и ‘Одигитрия’. Трудно сказать, принадлежат ли эти иконы самому Дионисию или они были написаны кем-то из его учеников. Сохранились также две иконы из иконостаса Павло-Обнорского монастыря. На обратной стороне одной из них- ‘Спас в силах’, составлявшей центр деисусного чина, обнаружена надпись, свидетельствующая об авторстве Дионисия, и дата исполнения-1500 год. Это дает основание на атрибуции Дионисию второй из сохранившихся икон этого иконостаса- ‘Распятие’. Колорит ее поражает светлостью, обилием белого в сочетании с различными оттенками лимонно-желтого, розового, с вкрапленными кое-где пятнами алого; построение пронизано движением, фигуры составляют динамичные группы, возникающие, распадающиеся и образующие новые сочетания, в которых большую роль играют композиционные паузы. Икона ‘Распятие’, также как и портальная фреска Рождественского собора, - самые совершенные творения Дионисия.

 С именем этого мастера все исследователи  настойчиво связывают и две большие житийные иконы митрополита Петра (Успенский собор Московского Кремля) и митрополита Алексея из Успенского собора Московского Кремля.

 Житийные иконы писались на Руси и в XII, и в XIII, и в XIV веках, но лишь при Дионисии они приобрели ту художественную шлифовку, которая делает их выдающимися образцами древнерусской живописи.

 В среднике каждой иконы представлена фигура митрополита в полном облачении. В одной руке он держит евангелие, другой- благословляет. Торжественная поза, ритуальный жест придают митрополитам царственное величие. В клеймах помещены житийные сцены, где они выступают в роли мудрых правителей церкви, принимающих непосредственное участие в государственной деятельности.

  В ряде клейм митрополиты изображены как основатели и строители монастырей и храмов. В среднике обеих икон фигура митрополита в светлом саккосе (вид обличая) с темно-вишневыми крестами,

помещена на светло-зеленом фоне, и это придает иконам торжественный праздничный характер.

Высокие и стройные человеческие фигуры в клеймах, медленные, ритмически размеренные жесты, архитектура, простая и строгая по формам, заполняющая зачастую весь фон клейма, пейзаж с грядами далеких светлых горок, тонкими деревьями, цветами и травами, обилие светлых тонов: бледно-розового, бледно-зеленого, желтоватого- все это рождает впечатление светлого простора и ясной гармонии.

 В иконах Петра и Алексея бросается в глаза поразительное умение мастера архитектурно упорядочить плоскость, как всей иконой доски, так и каждого из клейм в отдельности.

Из мастерской Дионисия вышла и великолепная икона Дмитрия Прилуцкого, хранящаяся в Вологодском музее. Она обнаруживает очень большую стилистическую близость обеим иконам из Успенского собора, хотя ее колорит и выдержан в более темной и плотной гамме.

 Для Дионисия человеческая жизнь- это путь духовного совершенствования, или ‘сооружения души’.

 В ликах его святых не остается рублевской ‘портретности’, это образы ‘ангелов среди людей’ и ‘человеков среди ангелов’. Если Рублев раскрывает сокровенную жизнь человеческой души, Дионисий духовную жизнь человека мыслит и как внешнее ‘благоустроение’. Становится заметно усиление черт иллюстративности, повествовательности, происходит изменение характера живописного пространства. Оно постепенно утрачивает былое символическое значение, все более превращаясь в пространство сценическое. Эта тенденция полностью появляется в миниатюрах Евангелия Исаака Бирева 1531 года и в листовых миниатюрах ‘Книги Козьмы Индикоплова’ 1535 года.

 Для живописи первых десятилетий XVI века стал характерен переход от идеального к назидательному, к таким изображениям, где частное, отдельное занимает художника больше, чем целое, а целое получает аллегорическое истолкование.

 Так в житийной иконе ‘Владимир, Борис и Глеб’ первой трети XVI века подробнейшее изображение сцен молений, битв, убийств сочетается с иконосказанием. Житие святых князей художник уподобляет в духе изысканной словесности публицистических сочинений того времени цветущему благоуханному райскому саду, о котором напоминает драгоценная живопись иконы с ее переливами изумрудно-зеленого, золотого, алого, разнообразными оттенками всех цветов, а сами князья представляются как ‘красная леторасль’ от корня ‘древа Владимирова’.

 С иконографией и стилем произведений Дионисия связана прекрасная шитая пелена ‘Рождество Богоматери со сценами жизни Иоакима, Анны, Богоматери’ 1510 года из Волоколамска, о них напоминают своими тонкими пропорциями литые фигурки в ‘Распятии’ на окладе Евангелия митрополита Симона.

 В Кремлевских светлицах при Софье Палеолог и снохе Ивана III княгине Елене Волошанке создается ряд замечательных шитых пелен, отличающихся тизательностью в проработке мельчайших деталей. Пелена с изображением сцены ‘Акафиста Богоматери’, сшитая Еленой Волошанкой, благодаря использованию золотых нитей, особой плоскости шва и яркости красных, желтых и черных цветовых пятен напоминает ювелирное произведение из золота и эмали.

 Последняя икона из интересующей нас группы поздних работ дионисиевской школы- знаменитый ‘Шестоднев’. Она отличается менее высокими художественными качествами, что склоняет приписывать ее не мастерской Дионисия, а лишь его школе. К сожалению, эта вещь сильно пострадала от подновлений. Ее краски глуше, рисунок менее конструктивен, композиция не столь ритмична. Но и эта икона подкупает грацией своих образов и особой нежностью колорита, с его незабываемыми белыми и розовыми цветами. В верхней части иконы изображены евангельские события, приуроченные к шести дням недели, снизу представлены ‘лики праведных’, десять групп святых, блаженствующих в раю. все они в белых одеждах, и это создает радостное и праздничное настроение.

 Хотя нам не известен год смерти Дионисия, но имеются косвенные данные, позволяющие отнести ее ко времени между 1502 и 1508 годами.

 В 1508 году, когда к ответственной работе по расписанию придврого Благовещенского собора была привлечена иконописная артель, во главе ее стоял уже не Дионисий, ‘а мастер Феодосий, Дионисиев сын с братиею’. Повидимому, Дионисия к этому времени уже не было в живых, либо он был настолько престарелым, что доживал свои дни на покое.

 Совокупность сведений, относящихся к биографии Дионисия, обрисовывают его как весьма почитаемого мастера, занимавшего выдающееся место в художественной жизни Москвы второй половины XV века.

 Искусство Дионисия завершает творческие искания XV века и в то же время открывает собою новую эпоху.

 



Используемая литература:


1.    Искусство. Энциклопедия для детей ‘Аванта+’ под редакцией М. Аксеновой,  М. 98

2.    История Русского искусства, III том    под редакцией И. Э. Грабаря,  В. С. Кеменова ,   В. Н. Лазарева, М. 54

3.    История Русского искусства, I том,  М. 79  под редакцией М. М. Раковой, И. В. Рязанцева.

4.    Русское искусство X- начала XX века под редакцией М. М. Алленова,                     О.С. Евангуловой, Л. И. Лифшица,  М.89



Наш опрос
Как Вы оцениваете работу нашего сайта?
Отлично
Не помог
Реклама
 
Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции сайта
Перепечатка материалов без ссылки на наш сайт запрещена