Нормандское завоевание и его влияние на феодальное развитие в Англии

Нормандское завоевание и его влияние на феодальное развитие в Англии

НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ФЕОДАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ В АНГЛИИ

 

Курсовая работа

 

 

 

 

Содержание

Введение......................................................................................................... 3

1. Нормандское завоевание. Первые мероприятия Вильгельма Завоевателя         6

2. Особенности феодального развития в Англии................................... 14

2.1. Складывание феодальной иерархии.................................................... 14

2.2. «Книга страшного суда».Социальная структура общества............ 17

2.3. Укрепление центрального аппарата власти и власти на местах.... 23

2.4. Своеобразие феодального развития в Англии после нормандского завоевания       27

Заключение.................................................................................................. 30

Список использованной литературы....................................................... 32

Введение

Становление феодального государства в Англии связано с многочисленными завоеваниями Британских островов племенами германского и скандинавского происхождения.

В качестве главных этапов развития английского феодального государства можно выделить:

1) период англосаксонской раннефеодальной монархии в IX— XI вв.;

2) период централизованной сеньориальной монархии (XI— XII вв.) и гражданских войн за ограничение королевской власти (XII в.);

3) период сословно-представительной монархии (вторая половина XIII—XV в.);

4) период абсолютной монархии (конец XV — середина XVII в.).

В 1066 г. Англия была завоевана нормандским герцогом Вильгельмом Незаконнорожденным (Завоевателем), высадив­шимся с огромным войском, набранным из нормандских рыцарей и разных других авантюристов. Установление нормандского гос­подства в Англии оказало глубокое влияние на ее политическое развитие. Шедшая к феодальной раздробленности страна пре­вратилась в сплоченное государство во главе с сильной монархи­ческой властью, какой в ту пору не было нигде на континенте Европы.

Завоеватели не собирались окончательно разорять крестьянство, так как своих крестьян они в Англию не привезли, а им необходимо было увеличивать на­селение поместий ради получения ренты и налогов. Но завоева­ние ускорило закрепощение крестьянства, т. е. способствовало быстрейшему завершению процесса феодализации, начавшегося в предшествовавший нормандскому завоеванию период. Это был настоящий переворот, в результате которого число свободных крестьян резко уменьшилось.

В результате завоевания установилась вполне законченная по форме феодальная система земельных держаний и вассаль­ных связей. Эта система была в значительной мере перенесена в Англию из Нормандии. Феодальный строй в Англии был более совершенным, поскольку он перенесен в готовом виде, чем во Франции, где он сложился естественным путем.

Значительная часть конфискованной у англосаксонской знати земли вошла в состав королевского домена, а остальная распределялась между нормандскими и англосаксонскими феодалами не сплошными массивами, а отдельными участками среди других держаний. Завоеватели принесли с собой и строгое «лесное право», давшее возможность объявить королевскими заповедниками значительные лесные массивы и строго наказывать за нарушение их границ. Более того, король объявил себя верховным собственником всей земли и потребовал от всех свободных землевладельцев принесения ему присяги верности. Такая присяга сделала феодалов всех рангов вассалами короля, обязанными ему прежде всего военной службой. Принцип «вассал моего вассала — не мой вассал», характерный для континента, в Англии не утвердился. Все феодалы разделились на две основные категории: непосредственных вассалов короны, в качестве которых обычно выступали крупные землевладельцы (графы, бароны), и вассалов второй ступени (подвассалов), состоящих из массы средних и мелких землевладельцев. Значительная часть духовенства несла те же службы в пользу короля, что и светские вассалы.

Таким образом, феодалы в Англии не приобрели той самостоятельности и тех иммунитетов, которыми они пользовались на континенте. Право верховной собственности короля на землю, дававшее ему возможность перераспределять участки земли и вмешиваться в отношения землевладельцев, послужило утверждению принципа верховенства королевского правосудия по отношению к судам феодалов всех рангов.

В исторической и правовой литературе проблема влияния нормандского завоевания на феодальное развитие Англии представлена в работах как зарубежных, так и отечественных специалистов. Можно отметить работы А.Л. Мортона, Н.Ф. Колесницкого, В.В. Штокмар и др.[1] Авторы в отдельных главах акцентируют внимание на историческую роль нормандского завоевания.

Целью нашей работы является анализ влияния нормандского завоевания на   феодальное развитие Англии.

Исходя из цели работы, нами поставлены следующие задачи:

1)                           выявление причин успеха нормандского завоевания и анализ первых мероприятий Вильгельма Завоевателя;

2)                           рассмотрение процесса складывания феодальной системы землепользования и феодальной иерархии;

3)                           анализ социальной структуры общества данного периода;

4)                           рассмотрение мероприятий, направленных на укрепление королевской власти;

5)                           выявление своеобразия феодального развития Англии после нормандского завоевания.

Структура и содержание работы соответствуют поставленным задачам.

1. Нормандское завоевание. Первые мероприятия Вильгельма Завоевателя

Нормандия была в середине XI в. страной, достигшей полного расцвета феодальных отношений. Это сказалось прежде всего в ее военном превосходстве: герцог являлся главой тяжеловооруженной рыцарской конницы своих вассалов, а большие доходы, получаемые государем Нормандии с его владений, и в частности с городов, позволили ему иметь и собственные прекрасные военные отряды.

Герцогство имело лучшую по сравнению с Англией внутрен­нюю организацию и сильную центральную власть, которая дер­жала в руках и феодалов, и церковь.

Услышав о смерти Эдуарда Исповедника, Вильгельм отпра­вил в Англию к Гарольду послов с требованием вассальной присяги и в то же время повсеместно объявил, что Гарольд — узурпатор и клятвопреступник. Вильгельм обратился к папе Але­ксандру II, обвиняя Гарольда в нарушении клятвы и прося папу благословить вторжение Вильгельма в Англию. 50—60-е годы XI в. — эпоха больших перемен в истории католической церкви в Западной Европе. Клюнийцы, сторонники реформы, добились победы, знаменовавшей внутреннее укрепление церкви (запрет симонии — получения церковных должностей от светских госуда­рей, безбрачие духовенства, избрание папы коллегией кардина­лов). Эта победа означала одновременно утверждение независи­мости папства от светской власти и начало борьбы пап за уси­ление своего политического влияния в Европе, а в конечном итоге за подчинение светских государей авторитету папского престола. В этой обстановке папа римский, считая, что англий­ская церковь нуждается в реформе, послал Вильгельму освя­щенное знамя, санкционировав тем поход на Англию. Вильгельм стал готовиться к вторжению. Поскольку Вильгельм не мог требовать от своих вассалов военной службы вне Нормандии, он созвал баронов на совет, чтобы получить их согласие на по­ход. Кроме этого, герцог начал вербовку добровольцев за пределами Нормандии. Он построил множество транспортных кораблей, собрал оружие и продовольствие. Первым помощни­ком Вильгельма являлся сенешал Вильям фиц Осберн, брат которого имел поместья в Англии.

В лагерь Вильгельма отовсюду стекались рыцари. Помимо нормандских, были рыцари из Бретани, Фландрии, Пикардии, Артуа и т. д. Численность войск Вильгельма установить сложно[2]. Историки считают, что Нормандия могла выставить 1200 рыца­рей, а остальные районы Франции меньше. Такой своеобразный источник того времени, как ковер из Байё, дает множество изо­бражений, касающихся подготовки похода и событий, связанных с завоеванием. По свидетельству этого источника, самыми боль­шими судами были открытые барки с одним квадратным пару­сом, могущие вместить около 12 лошадей. Большинство изобра­женных судов было меньшего размера. Историки считают, что всего судов было не более семисот и что переправить они могли примерно 5 тыс. человек (по расчетам Дельбрюка, около 7 тыс. человек). Только 2 тыс. воинов были тяжело вооруженными рыцарями, имевшими обученных коней (1200 человек из Нор­мандии и 800 человек из других областей). Остальные 3 тыс. человек—это пехота, лучники и команды кораблей. Переправа через Ла-Манш была делом рискованным и новым. Однако Вильгельм сумел уговорить баронов.

Пока шла эта подготовка, английский король Гарольд, пре­красно зная обо всем происходящем в Нормандии, собрал на юге Англии людей и корабли. Внезапно и совершенно неожи­данно для него на северную Англию по соглашению с Вильгель­мом напали норвежский король Харальд Гардрода и изгнанный из Англии Тости. 20 сентября они вошли, имея большой флот в залив Хамбер. Английскому королю пришлось поспешить, бросив все, на север к Йорку. В отчаянной битве у Стамфорд-бриджа Гарольд разбил напавших на Англию. Норвежский ко­роль и Тости были убиты (25 сентября 1066 г.). Но 28 сентября на юге Англии в Пивенси высадилась армия Вильгельма, гер­цога нормандского.

Гарольд, узнав о высадке неприятеля, поспешил на юг. Его войска были ослаблены и в результате сражения с норвежцами, и в результате похода. Когда 6 октября Гарольд въехал в Лон­дон, ополчение южных районов еще не собралось, и основную силу войска Гарольда составляли хускерлы, знать и крестьяне юго-востока. Это были пешие отряды. Гарольд пошел навстречу завоевателям и стал ожидать вражеское войско, остановившись в 10 километрах от Гастингса. Встреча произошла 14 октября 1066 г.

Два войска, англосаксонское и нормандское (по составу и языку французское), представляли собой как бы две ступени в развитии военного искусства, олицетворяя различие в социально-политическом строе Нормандии и Англии. Англосаксон­ское войско — это в основном крестьянское пешее ополчение, вооруженное дубинами и в лучшем случае боевыми топорами Хускерлы и эрлы имели мечи, датские боевые топоры и щиты, но сражались также в пешем строю. Ни конного войска, ни лучников у Гарольда не было. Нормандское войско—это прекрас­ная тяжеловооруженная рыцарская конница. Сражались рыцари с седла. Имелись также отряды лучников.

Разгром англосаксонского войска был предрешен. В сраже­нии и погибли Гарольд и многие тены и эрлы. Поражение было полным и окончательным. Вильгельм не торопился с дальней­шими действиями; только через пять дней он пошел на Дувр и Кентербери.

Тем временем в Лондоне прелаты объявили было наследни­ком престола англосакса Эдгара Этелинга, однако северные графы его не поддержали.

Лондонские горожане решили не оказывать сопротивления Вильгельму, очевидно, опасаясь разгрома города. Графы, лорды, епископы и шерифы наперебой стремились примириться с Виль­гельмом и заявить о своей лояльности. В целом южная Англия не оказала заметного сопротивления завоевателям.

На рождество 1066 г. Вильгельм (1066—1087) был помазан на царство в Вестминстрое. Церемония происходила в своеоб­разной обстановке: свита Вильгельма по ложному слуху о пре­дательстве подожгла дома вокруг собора и начала избивать всех, кто попадался под руку; все, кроме Вильгельма и священ­ников выбежали из церкви, завязалась борьба. Но церемония все же была завершена должным образом.

Желая снискать поддержку населения, Вильгельм обещал «соблюдать добрые законы Эдуарда». Однако грабежи и наси­лия нормандских баронов продолжались довольно долгое время. В целом к концу 1068 г. не только южная, но и северная Англия признали Вильгельма. Дабы гарантировать покорность горожан Лондона, непосредственно у его городской стены началась по­стройка королевской крепости — Тауэра.

В 1069 г. против нового короля восстали северные районы Англии, и Вильгельм организовал туда карательную экспедицию. В результате на всем пространстве между Йорком и Даремом не осталось ни одного дома и ни одного живого человека, йоркская долина превратилась в пустыню, которую пришлось заново заселять уже в XII в.

Последнее восстание против Вильгельма было предпринято мелким землевладельцем Херевардом на острове Или в 1071 г.

По мнению английского историка А. Мортона, «покорение Англии норманами можно рассматривать одновременно как последнее из нашествий скандинавов и как первый крестовый поход»[3]. Хотя Вильгельм и был феодальным князем, армия его не была феодальной армией; она состояла из людей, забранных отовсюду, привлеченных обещаниями земли и грабежа. Он предусмотрительно заручился поддержкой самых раз­нообразных союзников, в том числе и папы Римского; последний союз породил в дальнейшем целый ряд претензий и конфликтов. Армия Вильгельма была невелика, вероятно около 12 тыс. чело­век, но она была обучена новым, неизвестным в Англии приемам ведения войны. Основным оружием их был топор. Норманы применяли искусное сочетание одетых в тяжелые доспехи конников и стрелков из арбалетов, сочетание, позволявшее им расстраивать ряды противника еще издали, до начала решительной атаки. Как только стену щитов пробивали, конница бросалась вперед, не давая преследуемому врагу никакой возможности оправиться. В этом была причина победы норманов с военной точки зрения.

Политическая причина победы заключалась в том, что Вильгельм обладал твердой властью над своими вассалами, в то время как Гарольду эрлы Мерсии и Нортумбрии оказывали открытое неповиновение.

Так или иначе, новые методы ведения войны делали победу норманов почти неизбежной, и одной битвы оказалось достаточно, чтобы решить судьбу Англии на много веков.

Решающую роль в укреплении государственного строя сыграл сам факт установления господства чужеземных завоевателей. Чтобы держать в повиновении народ (завоевателям оказывали сопротивление все слои англо-саксонского общества), новый ко­роль и его нормандские дружинники должны были заботиться об укреплении своей военно-ленной организации. В результате в Англии сложилась в высшей степени централизованная си­стема вассально-ленной зависимости с обязательной военной службой всех ленников-феодалов в пользу короля. Образцом для нее послужила феодальная система в самой Нормандии, где герцог установил свое господство над всеми землевладельцами. Нормандские бароны были лишены права чеканить собствен­ную монету, вести частные войны и вступать в соглашения с ино­странными властями. В таком же подчинении у герцога было и духовенство. Вильгельм стремился перенести эти порядки в Англию. Борьба с сопротивлением англо-саксонской знати об­легчала осуществление этих централизаторских мероприятий.

Завоевание страны сопровождалось массовыми конфиска­циями земельной собственности. Многие представители англо­саксонский знати были лишены своих владений. Король стал верховным или фактическим собственником всей территории. Часть конфискованной земли была оставлена в непосредствен­ном пользовании двора в качестве домена (около 1000 маноров; эти земли были расположены в разных частях государства); домениальной собственностью стали также значительные лесные пространства. Остальные земли Вильгельм Завоеватель раздал в лены своим дружинникам и тем из англо-саксонских феодалов, которые изъявили ему свою покорность (этим он создал себе опору в верхушке местной знати). Получаемые королевскими ленниками владения находились, как правило, в разных обла­стях королевства. Это, по-видимому, являлось не только ре­зультатом сознательной политики Завоевателя, но и следствием того, что земельные участки были в разное время конфискованы у прежних владельцев и создать из них компактные баронии было невозможно. Разбросанность баронских владений, а также частые случаи возвращения их короле (фелония) служили пре­градой на пути превращения баронов в самостоятельных фео­дальных землевладельцев наподобие французских сеньоров или германских князей. Суверенитет королевской власти мог беспре­пятственно распространяться на всю территорию страны.

Новый король использовал старинные англо-саксонские учреждения в центре и на местах, которые способствовали централизации государственной власти в ущерб сеньориальным привилегиям феодалов. Он укрепил, юрисдикцию в сотнях и графствах, максимально подчинив их центральному государственному аппарату. Вильгельм Завоева­тель заботился о функционировании судебных собраний сотен­ных и графских округах и старался все больше переложить на население заботу о выполнении государственных повинностей, в том числе и военной.

В центре страны старинный полновластный уитенагемот усту­пил место разделенной на ведомства придворной королевской курии, организованной по нормандскому образцу, В состав ее входили родственники и приближенные короля, высшие долж­ностные лица, крупнейшие прелаты церкви и приглашаемые ко двору бароны. В широком составе курия представляла ко­ролевский совет, обсуждавший важнейшие государственные ме­роприятия. В узком смысле она являлась рабочим правительст­венным аппаратом, ведавшим разными отраслями государствен­ного управления и фиска. Важное место в ней занимала счетная палата, которая ведала проверкой финансовой деятельности ше­рифов графств. Собранные средства хранились в государствен­ном казначействе в Уинчестере, а та часть их, которая предназ­началась лично для короля находилась в королевском дворце.

В первые два десятилетия после завоевания в Англии уста­новилась максимально возможная в условиях господства ленных отношений политическая централизация. Она во многих отно­шениях зиждилась на личном авторитете короля-завоевателя, которого поддерживали пришедшие вместе с ним нормандские воины, получившие щедрые земельные пожалования. Но так дол­го продолжаться не могло. Новые бароны, упрочив свои позиции как земельные собственники, потеряли интерес к укреплению ко­ролевской власти и начали проявлять склонность к самостоя­тельности. Они сближались с англо-саксонской знатью и сов­местно выступали против «тирании» короля. Бароны даже апел­лировали к оскорбленным чувствам англо-саксонского населения, объявляя себя борцами за народное дело. В последовавших вскоре выступлениях феодалов против королевской власти мы не можем уже различить нормандцев и англо-саксов; все они выступали вместе, отстаивая свои интересы как феодальные соб­ственники-сеньоры. Этот факт нельзя объяснить успехами асси­миляции. Нормандские бароны долгое время отличались по язы­ку (они говорили по-французски) от местной англо-саксонской знати. Но в деле защиты своих феодальных привилегий они на­ходили общий с ней язык.

Превосходство сил оказалось на стороне баронов. Они распо­лагали большими ополчениями, в их руках сосредоточивались основные земельные богатства и власть на местах. В борьбе с феодальной знатью король мог опираться только на часть мелких держателей и на те круги духовенства, которые были заинтересованы в сохранении сильной монархической власти. Королевская власть использовала также поддержку городов, вы­ступавших за укрепление государственного единства, необходи­мого для успешного развития городской экономики.

2. Особенности феодального развития в Англии

2.1. Складывание феодальной иерархии

После завоевания Англии Вильгельмом в стране складывается четкая система земельного держания, что в свою очередь тесно связывалось со складыванием феодальной иерархии. 

Условия держания фьефов (феодов) были следующие: все землевладельцы — крупные и мелкие, духовные и светские, нор­мандцы и англосаксы — держали землю в конечном счете от короля. Он был верховным собственником всей земли в Англии и сюзереном всех держателей, от кого бы непосредственно они ни получали свои фьефы. Все держатели (а не только непосред­ственные) обязаны были личной присягой королю и служили прямо ему. В 1087 г., собрав всех держателей, Вильгельм потре­бовал от них непосредственной личной присяги и службы ко­ролю, даже если они держали землю не прямо от короля, а от кого-либо из его непосредственных держателей (Солсберийская присяга).

Эта непосредственная присяга и непосредственная служба королю через головы поомежуточных лордов являются специ­фически английской особенностью, в значительной мере способ­ствовавшей укреплению королевского авторитета. Условия по­жалования были те же, что и в Нормандии: 1) оммаж королю и клятва верности; 2) служба с военным отрядом определенных размеров в течение 40 дней в году в пределах страны; 3) при­сутствие в королевской курии по вызову для совета и суда; 4) помощь деньгами в определенных случаях (посвящение в ры­цари старшего сына короля, выдача замуж его старшей дочери, выкуп короля из плена)[4].

Если условия держания не выполнялись, фьеф мог быть отнят. Барон не мог передать баронию по наследству сам, на­следник получал баронию от короля, только внеся за допуск к наследованию особый платеж, именуемый рельефом. Если наследников не было, то барония отходила к короне. Все фьефы были неделимы и передавались на основе права майората стар­шим сыновьям. Король обладал правом опеки в случае несовер­шеннолетия наследника и правом распоряжаться браками на­следников и наследниц. За каждые 200 фунтов дохода в год барония должна была поставлять ежегодно для 40-дневной службы отряд в 40 рыцарей. В целом все фьефы могли дать 4200 рыцарей. При Вильгельме баронских замков не было; замки были только королевские. В остальных отношениях баро­нам была предоставлена полная свобода. Каждый барон сам выбирал, какие фьефы оставить себе, какие субинфеодировать, т. е. передать от себя в держание рыцарям. Впрочем, барон не обязан был сажать на фьефы только рыцарей, он мог принять и невоенных держателей — сокменов, на условиях выплаты де­нежной ренты и выполнения некоторых сельскохозяйственных работ. Сокмены были англосаксами, рыцари зачастую также были англосаксонского происхождения.

Верхнюю ступень ленной иерархии со­ставляли крупные королевские вассалы—графы, прелаты (епи­скопы и аббаты) и бароны. Графствами управляли королевские служащие — шерифы. Звание графа в собственном смысле слова было титулом, иногда оно связывалось с должностью шерифа графства. Хотя это звание считалось наследственным, оно каж­дый раз передавалось лично королем, который вручал при этом меч графства и предоставлял право на получение 1/3 доходов. Чтобы не допустить превращения графств в княжества, король запрещал шерифам графств иметь в своем должностном округе собственные маноры.

Баронами в широком смысле считались все землевладельцы, державшие от короля лен «в баронию». При Вильгельме I это были доверенные королевские люди, наделенные землями и су­дебными функциями. Из их среды выделялись вельможи — коро­левские сановники, шерифы и другие важные служащие коро­ля. Сословие баронов включало высший и средний слой феода­лов. Низшую ступень иерархии составляли рыцари баронов и короля, несшие непосредственно военную службу. Рыцарские лены вначале не имели строго определенного размера. Позже оформился тип рыцарского держания: оно составляло примерно 20 фунтов годового дохода. С XIV в. такой доход давал каждо­му свободному человеку доступ к рыцарскому званию.

Королевская власть не только стояла во главе этой иерар­хии, но и возвышалась над ней. Король являлся, с одной сто­роны, сюзереном всех держателей на ленном праве, с другой — единым господином всех землевладельцев. В 1086 г. Вильгельм Завоеватель принял в Солсбери общую присягу всех ленников страны: «К нему прибыли, по словам хроники, его уитаны и все владевшие землей люди, какие только были во всей Англии, чьими бы вассалами они ни были, и поклялись клятвой верно­сти, что будут верны ему против всех людей»[5]. В данном случае Вильгельм следовал традиции англо-саксонских королей, имевших обыкновение требовать верности у всех свободных лю­дей королевства. Но в условиях, сложившихся после завоевания этот юридический принцип приобрел новое значение: он утверждал последовательную централизацию вассально-ленной зависи­мости и королевский суверенитет над всей территорией страны.

Вильгельм I, объявивший себя законным пре­емником короля Эдуарда Исповедника, соблюдал все старинные обычаи, превратив их в средство усиления своей власти. Он не просто провозгласил себя королем, а занял престол согласно формальному избранию англо-саксонским уитенагемотом. соб­ранным на скорую руку в Вестминстере.

Сменивший его младший сын Завоевателя Генрих I (1100— 1135) вынужден был дать баронам хартию вольностей, которая послужила началом конституционных изменений в английском феодальном государстве[6]. Эта хартия регулировала в интересах баронов ленные отношения.

Король обещал строго придержи­ваться феодальных обычаев и не злоупотреблять своим поло­жением верховного сюзерена: не требовать никакого выкупа за лены, кроме законного рельефа, не отнимать лен в случае от­сутствия завещания, не выдавать насильственно замуж дочерей своих вассалов, а считаться с их собственным желанием и мне­нием баронов, не подвергать вассалов произвольным штрафам и т. п. В хартии содержались обещания соблюдать вольности церкви и не покушаться на ее собственность, придерживаться обычаев относительно рыцарских держаний, ограничив их по­винность только военной службой королю для защиты государ­ства и освободив от всяких иных натуральных и денежных побо­ров. Генрих I дал также обещание англо-саксонскому населению соблюдать «добрые законы» (т. е. старые судебные обычаи) короля Эдуарда Исповедника. Хартия свидетельствует о серьез­ных уступках со стороны королевской власти. Ценой этих усту­пок было достигнуто относительное спокойствие в государстве.

2.2. «Книга страшного суда». Социальная структура общества

Памятником фискальной политики Вильгельма Завоевателя служит знаменитая «Книга страшного суда» («Domesday Book»), составленная в 1086 г.[7] Она представляла собой опись всей земли и всего имущества населения Англии. Опись должна была упорядочить обложение английского народа прямым госу­дарственным налогом. Она составлялась по графствам и сотням королевскими уполномоченными, которые под присягой допраши­вал» шерифов, священников, старост и специально назначенных из каждой деревни вилланов. Сперва записывалось поместье (манор) с его пахотной землей и разными угодьями, а затем следовали разные категории населения с их имуществом. Та­ким образом, крестьяне, в том числе и лично свободные, при­знавались принадлежностью маноров, что само по себе служило свидетельством повсеместного распространения манориальной системы и поглощения ею сельских общин. Особую ценность опись представляет тем, что в ней имеются сведения, относящиеся не только ко времени ее составления, ни и к периоду, предшествовавшему нормандскому завоеванию. Сам факт появ­ления столь трудоемкой описи, охватившей почти всю террито­рию страны, говорит о силе государственной власти и слажен­ности ее центрального и местного аппарата. Ни в каком другом государстве Европы подобное мероприятие было в то время немыслимо.

Итак, через двадцать лет после завоевания Вильгельм разослал почти во все города, деревни и деревушки Англии специаль­ных посланцев, уполномоченных созвать всех влиятельных людей каждой общины с тем, чтобы опросить их и составить подробный обзор экономической жизни страны. Вопросы задава­лись самые разнообразные: Сколько земли? Кто ею владеет? Какова ее доходность? Сколько плугов? Сколько держателей? Сколько рогатого скота, овец, свиней? Перепись эта была встре­чена населением крайне недоброжелательно. Однако ничто с такой определенностью не сви­детельствует о полнейшем покорении страны и о могуществе Вильгельма, как составление этой «Книги страшного суда». Ни одна страна не знала ничего подобного. Это было бы одинаково невоз­можно в Англии саксонского периода и в феодальной Франции, и тем не менее у нас нет ни малейшего основания предпола­гать, что мероприятие это встретило сколько-нибудь заметное сопротивление со стороны даже самых могущественных баронов.

Перепись преследовала две цели: во-первых, получить све­дения, необходимые для сбора «гельда», поимущественного налога, и, во-вторых, подробно информировать короля о размерах и распределении богатств, земель и доходов вассалов[8]. Для нас этот документ представляет еще большую ценность — он дает нам исчерпывающую, если и не абсолютно точную кар­тину социальной структуры Англии того времени.

Из 38 графств Англии описано 34. В переписи указывается со­став земель в каждом графстве и в каждой сотне, доходы с этих земель, число жителей и их состояние.

Численность населения Англии по данным «Книги страшного суда» составляла приблизительно, учитывая и неописанные граф­ства, 1,5—2 миллиона. Социальный состав населения следую­щий: свободные земледельцы — 12%, рабы — 9, бордарии и коттарии, малоземельные крестьяне — 32 и вилланы—около 38%, остальные же — это знать, духовенство, горожане. Последних было около 5%. 95% населения жило в деревнях